Аннотация: В статье на основе концепции развития творческих (креативных) индустрий и механизмов осуществления их государственной поддержки, утверждённой распоряжением Правительства Российской Федерации от 20 сентября 2021 г. № 2613-р, аргументированы базовые мировоззренческие контексты/реальности, предопределяющие развитие творческой (креативной)), применительно к сельскому хозяйству. В качестве варианта развития такового выбран агротуризм. Рассмотрены мировоззренческие вызовы программе реализации данной концепции с учётом цифрового характера такой экономики (цифровая трансформация). В данных контекстах природная виртуальность мира, общества и человека, и, наконец, сетевой интеллект, находятся в когнитивном коллективном бессознательном и неосознаваемом всех участников программ создания творческой (креативной) экономики. Авторы в настоящей публикации вводят в научный и деловой оборот концепт «сетевой интеллект»; обосновывают его актуальность и дают его минимально необходимые толкования.
Ключевые слова: философия как экспертиза, вызовы, гуманитарный, творческая (креативная) экономика, творческое (креативное) сельское хозяйство, агротуризм, виртуалистика, виртуальный человек, природная виртуальность, технологии виртуальной реальности, мировоззрение, вызовы, Homo totus, целостный человек, комплексные междисциплинарные исследования человека, сети, сетевой интеллект.
NETWORK INTELLIGENCE AND NATURAL VIRTUALITY IN CREATIVE AGRICULTURE: PHILOSOPHICAL PROBLEMS
Pronin M.A., cand. of Medical science, senior researcher,
Institute of philosophy of the Russian Academy of Sciences
Bubnov A.V., head of
ARS Bureau Moscow
Abstract: In the article, based on the concept of the development of original (creative) industries and the mechanisms for the implementation of their state support, approved by the order of the Government
of the Russian Federation dated September 20, 2021 No. 2613-r, the basic ideological contexts/realities that predetermine the development of an original (creative) economy in relation to agriculture are argued. Agro-tourism has been chosen as a development option.
The worldview challenges to the program for the implementation of this concept are considered, with allowances made for the digital nature of such economy (digital transformation). In these contexts, the natural virtuality of the world, society and human being, and, finally, the network intelligence, are in the cognitive collective unconscious and nonconscious (subconscious) of all participants within the programs for creating an original (creative) economy. The authors in this publication introduce the concept of "network intelligence" into scientific and business circulation; substantiate its relevance and give its minimally necessary interpretations.
Keywords: philosophy as an expertise, challenges, humanitarian, original (creative) economy, original (creative) agriculture, agro-tourism, virtualistics, virtual human being, natural virtuality, virtual reality technologies, worldview, Homo totus, holistic man, complex interdisciplinary studies of human being, networks, network intelligence.
Выявление, постановка и понимание философских — мировоззренческих — проблем в определённой области человеческой деятельности, тем более в межотраслевой, такой как творческое (креативное) сельское хозяйство, требуют рассмотрения необходимого множества контекстов — реальностей теории и практики. Полагаем общеизвестным, что без понимания контекста, понимание и редактирование текста невозможно. Одновременно обращаем внимание на то, что при моделировании решается триединая задача: определения базового пространства показателей/параметров, относительно которых могут быть получены значения всех остальных показателей/параметров, задача аналогии и задача подобия объектов, процессов и явлений [8]. Поэтому философия как экспертиза — термин члена-корреспондента РАН Б.Г. Юдина [18] — в настоящей работе, выполненной в данном философско-методологическом жанре, должна опирается, на наш взгляд, на постулат о том, что прежде всего должна быть определена размерность/номенклатура базового пространства контекстов/реальностей, в которых или относительно которых могут быть выявлены противоречия, сформулированы проблемы и предложены если не решения, то намечены направления философской, научной, методологической, технологической и пр. (кадровой, инфраструктурной и т.д.) их разработки во всех остальных, производных от базовых, реальностях/контекстах.
В нашем рассмотрении базовыми мировоззренческими и организационными контекстами, в методологии их часто называют «рамками», выступают: концепция творческих (креативных) индустрий и соответствующая им подотрасль творческого (креативного) сельского хозяйства (пример таковой приведём ниже), цифровая экономика (цифровая трансформация), природная виртуальность мира, общества и человека, и, наконец, сетевой интеллект. Последние два находятся в слепой зоне у большинства участников/пользователей, апологетов, евангелистов, провайдеров и промоутеров цифровой трансформации жизни человека.
Первый из базовых контекстов задаётся на уровне государственной политики: это «Концепция развития творческих (креативных) индустрий и механизмов осуществления их государственной поддержки в крупных и крупнейших городских агломерациях до 2030 года» (далее - Концепция), утверждённая Распоряжением Правительства Российской Федерации от 20 сентября 2021 года № 2613-р [3]: она определяет цели, задачи, приоритеты, принципы, направления и механизмы государственной поддержки творческих (креативных) индустрий в Российской Федерации.
Концепция разработана с учётом положений — тем самым определяются контексты её «вложенности» в соответствующие реальности государственных политик и стратегий! — «Основ государственной культурной политики, утверждённых Указом Президента Российской Федерации от 24 декабря 2014 г. № 808 "Об утверждении Основ государственной культурной политики", Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации, утверждённой Указом Президента Российской Федерации от 1 декабря 2016 г. № 642 "О Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации", и направлена на достижение целей, задач и приоритетов пространственного развития Российской Федерации, определённых Стратегией пространственного развития Российской Федерации на период до 2025 года, утверждённой распоряжением Правительства Российской Федерации от 13 февраля 2019 г. № 207-р».
«Целью Концепции является развитие национальной креативной экономики, основанной на человеческом капитале и историко-культурном наследии народов Российской Федерации». «Реализация Концепции будет способствовать достижению следующих национальных целей развития Российской Федерации, определённых Указом Президента Российской Федерации от 21 июля 2020 г. № 474 "О национальных целях развития Российской Федерации на период до 2030 года": возможность для самореализации и развития талантов; достойный, эффективный труд и успешное предпринимательство; цифровая трансформация».
Концепция даёт определения основных понятий: «"креативная экономика" — тип экономики, основанный на капитализации интеллектуальной собственности во всех областях человеческой деятельности — научной, научно-технической, культурной и в целом творческой деятельности. Ядром креативной экономики являются творческие (креативные) индустрии; "креативный кластер" - взаимосвязанные организации и предприятия, размещённые на территории компактно расположенных объектов недвижимости. Креативные кластеры развиваются управляющей компанией под единым брендом и объединяют резидентов (арендаторов) из секторов творческих (креативных) индустрий, субъектов творческого (креативного) предпринимательства в целом, имеют необходимую инфраструктуру для творческой и (или) предпринимательской деятельности, являются центром для создателей и потребителей творческого продукта и позитивно воздействуют на территорию своего присутствия; "творческие (креативные) индустрии" - сферы деятельности, в которых компании, организации, объединения и индивидуальные предприниматели в процессе творческой и культурной активности, распоряжения интеллектуальной собственностью производят товары и услуги, обладающие экономической ценностью, в том числе обеспечивающие формирование гармонично развитой личности и рост качества жизни российского общества».
Из творческих (креативных) индустрий Концепции укажем на те, что могут принять участие в порождении креативного (творческого) сельского хозяйства; краткой концептуализации последнего посвящено настоящее сообщение.
Итак, это: «индустрии, основанные на использовании историко-культурного наследия (народно-художественные промыслы и ремесла, музейная деятельность)» и «прикладные творческие (креативные) индустрии (архитектура, промышленный дизайн, индустрия моды, гастрономическая индустрия и т.п.)». В качестве примера, рабочего/работающего прототипа креативного (творческого) сельского хозяйства, вокруг которого идёт настоящая концептуальная сборка, укажем на агротуризм, перспективность которого во всём мире не вызывает сомнений; для России, на взгляд отечественных исследователей [7], агротуризм — одно из перспективных направлений развития сельского хозяйства, туризма, образования и услуг в области медико-психологической реабилитации человека. Поэтому любые формы агротуризма следует понимать, как межотраслевые направления развития деловой активности.
Из выделенных в Концепции с точки зрения территориальной привязки субъектов творческих (креативных) индустрий — агротуризм можно отнести к двум категориям: «"локальные творческие (креативные) индустрии" — совокупность субъектов, деятельность которых направлена преимущественно на создание рабочих мест, обустройство и достижение привлекательности, в том числе туристской, конкретных территорий» и «" экосистема творческих (креативных) индустрий" — совокупность институциональных условий и механизмов взаимодействия субъектов, участвующих в формировании и развитии творческих (креативных) индустрий, включая производство, дистрибуцию и популяризацию творческих (креативных) товаров и услуг, а также подготовку кадров». Выход на экосистему творческих (креативных) индустрий требует понимания того, как указано в Концепции, что «творческие (креативные) индустрии можно отнести к гуманитарным секторам экономики»! А с учётом того, что «в Российской Федерации, несмотря на высокий уровень образованности, развития науки и богатое историческое, культурное наследие, потенциал сектора креативной экономики недостаточно реализован — доля творческих (креативных) индустрий в экономике Российской Федерации составляет лишь 2,23 процента», то данный статистический факт мультиплицирует, если продолжить экономический залог рассуждений, значимость гуманитарной составляющей в образовании перспективного специалиста в области творческой (креативной) экономики. На сколько адекватно восприятие аграриев приоритетов между гуманитарными и естественными науками в подготовке собственных специалистов – покажут издержки и ошибки в создании творческого (креативного) сельского хозяйства и животноводства.
В Концепции формулируется целый ряд взаимоувязанных проблем и барьеров, препятствующих развитию творческих (креативных) индустрий при реализации программ его поддержки; обращает на себя внимание следующий: «Значительные расстояния и рассредоточенность людей, обладающих необходимыми творческими, исследовательскими, инженерными и предпринимательскими компетенциями, препятствуют созданию целостного, устойчивого и успешного бизнеса (необходимая "критическая масса" специалистов во многих регионах отсутствует)». В преодолении этой рассредоточенности людей и имея ввиду реализации целей Концепции, полагаем целесообразным обратить внимание на узкие, но ключевые! направления/вопросы в гуманитарной/мировоззренческой, то есть философской, подготовке участников (кадров) творческой (креативной) экономики: это понимание природной виртуальности мира, общества и человека, и вытекающей из этого значимости компетенций в области сетевого интеллекта. Именно сетевой интеллект даёт ключевые компетенции для «преодоления расстояний и рассредоточенности людей»!
Проблемы парадигмальных аномий в области непонимания природы/онтологии виртуальности (виртуальной реальности) на протяжении 30-лет ведёт Исследовательская группа «Виртуалистика» Института философии РАН (ИГВ ИФ РАН). Номенклатура изданий ИГВ ИФ РАН составляет более 30 наименований работ монографического плана (смотри: www.virtualistika.ru, www.виртулистика.ру). «Мир — виртуален! — гласит «Манифест виртуалистики» (2000); однако данные идеи чужды философии и наукам мейнстрима. Это ключевые вопросы/компетенции, находящиеся, на наш взгляд, в коллективном когнитивном бессознательном (термин А.В. Смирнова) и/или коллективном когнитивном неосознаваемом (термин М.А. Пронина) [14] у большинства специалистов, вовлечённых в цифровую трансформацию общества, как у нас в стране, так и за рубежом!
В нашем понимании, как мы его вводим в научный и деловой оборот в настоящей публикации, сетевой интеллект — это эвристическая метафора и/или условное обозначение способности человека к работе с сетевыми объектами, процессами и явлениями исходя из представлений о природной/природоподобной сущности таковых. О природоподобных технологиях смотри подробнее [2]. Технологии виртуальной (virtual reality - VR), дополненной (augmented reality - AR) и заместительной (substitutional reality - SR) реальностей - далее TVR, - которые относятся к технологиям «редактирования сознания», как раз следует отнести и к классу природоподобных технологий. С пониманием природы «вау-эффектов» которых (природной виртуальности человека — без которой технологии бы не работали) у философии, науки и технологов мейнстрима имеются большие когнитивные проблемы [17]. Тему использования понимания природных сетевых явлений в животном мире (у муравьёв и пчёл, у бактерий, те же стаи птиц и саранчи, косяки рыб и пр.) при создании искусственных человеко-машинных сетевых структур многие годы разрабатывает доктор биологических наук, профессор А.В. Олескин (смотри, например: [12]).
Сегодня сети самой разной природы и их проявления из факторов социально-экономического развития — научно-технического прогресса (НТП) — трансформируются в его результаты, продукты и услуги. В итоге – превращаются в средства производства, формируя новые типы общественных отношений – новые типы творческих (креативных) экономик. Поэтому, мировоззрение и этика – как гуманитарная оболочка творческих (креативных) экономик – начинают выступать фактором со-производства и со-потребления в эпоху цифровых трансформаций.
Таким образом, знания, умения и навыки/отношения в сфере сетевых объектов, процессов и явлений становятся ключевыми профессиональными и личностными компетенциями человека в XXI веке. С одной стороны, тема сетевого «интеллекта» и природной виртуальности продолжает маркетинговые идеи эмоционального, социального и «прочих интеллектов», с другой, предлагает теоретические основания, обеспечивающие универсальные, инвариантные концепты, закономерности и модели во всевозможных антропопрактиках, предлагающих осознанные и произвольные способы интеллектуализации человеческих способностей /талантов /атрибутов /характеристик.
Палитра предлагаемых сегодня рынком «интеллектов» не может ограничиваться эмоциональным и социальным интеллектами. Апологеты интеллектов не развивают идеи личностного интеллекта — мужского и женского. Terra incognita — волевой интеллект. Почему-то они не говорят и об интеллектуальном интеллекте? Ведь участники творческих (креативных) кластеров должны владеть системным мышлением (укажем на ключевые в данной сфере работы: [4], [5], [6], технологиями/теорией решения изобретательских задач (ТРИЗ) Г.С. Альтшуллера (смотри его персональный сайт: https://altshuller.ru), разработками школ Московского методологического кружка (ММК) и/или Московского методолого-педагогического кружка (ММПК) — результатами методологических движений Г.П. Щедровицкого, языками «Онтологий-2» в сфере информационных технологий [1], алгоритмическим языком ДРАКОН (Д-ружелюбный Р-усский А-лгоритмический язык, К-оторый О-беспечивает Н-аглядность/ Н-адёжность; [13]), теорией (виртуалистикой) и практикой (аретеей) виртуальных психологических реальностей школы Н.А. Носова (1952-2002) [11], [15], [16], или хотя бы широко известными «Шестью Шляпами мышления Эдварда де Боно». Увлекаясь эмоциональностью при формировании современных лидеров кадровики «стесняются» говорить об интеллекте управления сознанием, внутренним человеком... Последний известен давно — напомним о той же советской акмеологии (от др.-греч. ακμή, akme — вершина, др.-греч. λόγος, logos — учение, — раздел психологии развития, исследующий закономерности и механизмы, обеспечивающие возможность достижения высшей ступени (акме) индивидуального развития» или «Лествице» Исаака Сирина [9] в святоотеческой религиозной традиции.
Налицо некоторое маркетинговое лукавство, если не хуже: так, например, тот же социальный интеллект при всей своей маркетинговой кажущейся новизне недалеко ушёл от социально-психологической работы с населением, от советской партийно-политической работы в войсках, известных с довоенных времён (имеется ввиду Великая Отечественная война).
Если от проблем осмысления теории и природы сетевых структур перейти к уже сложившейся практике построения таковых, то следует указать на то, что межфирменные сети в России стали активно создаваться в начале 2000 годов. Это было обусловлено активным охватом интернетом всей территории Росси и развитием информационно-технологических платформ (ИТ-платформ), обеспечивающих эффективную коммуникацию участников сетей.
Можно констатировать, что межфирменные сети формировались там, где мог быть получен реальный эффект через: объединение специфических и/или недостаточных ресурсов для решения задач субъектов деловой активности; запуска производства по гибким сетевым схемам на основе субподряда, как результат – развитие корпоративной инфраструктуры за счёт внешних организаций-партнёров; согласование вопросов стратегии поведения на рынке, затрагивающих интересы большинства субъектов рынка, и лоббирование их интересов.
Реально работающие межфирменные сети выстраивают единую стратегию адаптации, в том числе к санкциям, и высокой скорости изменений во внешней среде. Данная стратегия основана на объединение специфических ресурсов экономических субъектов таких межфирменных сетей. Таким образом, сегодня общепризнанно, что межфирменные сети потенциально могут дать следующие преимущества:
1. Создание интеллектуального преимущества и рыночного превосходства за счёт сочетания внутренних ресурсов компании с ресурсами партнёров.
2. Возможность быстрой адаптации к внешним изменениям, перераспределяя «стратегические ресурсы» (человеческий капитал, информация и пр.) между субъектами сети.
3. Повышение адаптивного потенциала одной сети за счёт привлечения ресурсов других – внешних/вторичных – сетей, членами которых являются субъекты данной/первичной межфирменной сети.
4. Высокая скорость обмена актуальной информацией и как следствие уменьшение неопределённости и снижение рисков для субъектов сети.
Итак, если потенциальные возможности реализуются участниками сети, то следует говорить о возникновении синергетического эффекта и, как результат, о формировании сетевого капитала! По своей природе, на наш взгляд, он близок к капиталу социальному.
Л. Робисон, А. Шмид и М. Е. Сайлс в своей работе доказывают, что социальный капитал обладает всеми «капитальными» качествами: способностью к трансформации; долговечностью; гибкостью; способностью к разрушению; надёжностью; способностью к созданию других форм капитала; доступностью для инвестиций и деинвестиций [19].
Сетевой капитал формируется на корпоративном уровне, включая создание соответствующего комитета в совете директоров, и является фактором создания ценности компании. Тогда сетевой капитал, как организационная ценность компании и как объект управления, активизирует обмен знаниями, навыками и информацией, снижает издержки взаимодействия и приводит к другим позитивным эффектам.
В формировании и развитии сетевого капитала важную роль играет качество устойчивых отношений с партнёрами, подрядчиками, поставщиками и конкурентами, которые напрямую зависят от социального капитала топ-менеджеров компаний. При наличии такового многими отмечается лёгкость формирования межфирменной сети, за счёт неформальных социальных отношений между топ-менеджерами компаний членов сети и экспертами экономических субъектов. Подобную задачу создания «социального доверия» в творческой (креативной) экономике призваны решать «творческие кластеры» и «творческие (креативные) индустрии».
Подведём краткий итог: формирование нового междисциплинарного интеллектуального направления в философии, в науке и в практике, исследующего сетевые объекты, процессы или явления — любой природы! — вполне назрело. Без гуманитарных компетенций в области сетевого интеллекта построить творческую (креативную) экономику, как и творческое (креативное) сельское хозяйство, увы, не получится. Таковы некоторые вопросы и проблемы философии в творческой (креативной) экономике завтрашнего дня.
Список литературы/ References
1. Добров, Б. В. Онтологии и тезаурусы: модели, инструменты, приложения : учебное пособие (Серия «Основы информационных технологий».) / Б. В. Добров, В. В. Иванов, Н. В. Лукашевич, В. Д. Соловьев. – М.: Интернет-Университет Информационных Технологий; БИНОМ. Лаборатория знаний, 2009. – 173 с.
2. Ковальчук, М. В. Природоподобные технологии: новые возможности и новые вызовы / М. В. Ковальчук, О. С. Нарайкин, Е. Б. Яцишина // Вестн. РАН. – 2019. – Т. 89, № 5. – С. 455-465.
3. Концепция развития творческих (креативных) индустрий и механизмов осуществления их государственной поддержки в крупных и крупнейших городских агломерациях до 2030 года. Утверждена распоряжением Правительства Российской Федерации от 20.09.2021 № 2613-р // 2021. – URL: http://publication.pravo.gov.ru/Document/View/0001202109270012. (Дата обращения 1 декабря 2022).
4. Малюта, А. Н. Гиперкомплексные динамические системы /А. Н. Малюта. – Львов : Выща шк., Изд-во при Львов. ун-те, 1989. –120 с.
5. Малюта, А. Н. Закономерности системного развития / А. Н. Малюта. Киев: Наукова думка, 1990. -136 с.
6. Малюта, А. Н. Система деятельности / А. Н. Малюта. – Киев : Наукова думка, 1991. – 208 с.
7. Михайлов, Р. В. .Агротуризм как форма культурно-цивилизованного и цивилизационного отношения человека к природе / Р. В. Михайлова, В. Г. Семенов, А. С Тихонов[и др.] // Аграрная наука. – 2022. – 364 (11): 200-206. https://doi.org/10.32634/0869-8155-2022-364-11-200-206.
8. Моделирование. Основные понятия и определения. Этический кодекс / Под ред., М. Б. Игнатьева, Л. А. Мироновского. – СПб. : Б.и., 2001. – 52 с.
9. Носов, Н. А. Духовная лествица св. Исаака Сирина // Человек. – 1992. – № 5. – С. 76-85.
10. Носов, Н. А. Манифест виртуалистики / Тр. лаб. виртуалистики. Вып. 15. –. М.: Путь, 2001. – 17 с.
11. Носов, Н. А. Виртуальная психология. –М.: Аграф, 2000. – 432 с.
12. Олескин, А. В. Парадигмы сетевой организации и их применение при практическом создании сетевых структур / А. В. Олескин, А. В. & Курдюмов В.С. // Биополитика. Открытый междисциплинарный семинар на Биологическом факультете Московского государственного университета им. М. . Ломоносова. Выпуск 6. – М.: Б. и., 2016. – С. 5-25.
13. Паронджанов, В. Д. Как улучшить работу ума. (Новые средства для образного представления знаний, развития интеллекта и взаимопонимания) / В.Д. Паронджанов. – М.: РАДИО И СВЯЗЬ, 1999. -352 с.
14. Пронин, М. А. Технологии виртуальной реальности (TVR) и парадигмальный Рубикон психологии / М. А. Пронин // Актуальные проблемы психологии труда, инженерной психологии и эргономики. Выпуск 8. – М.: Институт психологии РАН, 2018. – С. 115-134.
15. Пронин, М. А. Введение в виртуалистику: Учебное пособие / М. А. Пронин, П. Г. Юрьев ; Под ред. М.А. Пронина (отв. ред.). А.В. Захряпина, Е.В. Мочалова / Мордовский гуманитарный институт (Тр. Иссл. группы «Виртуалистика». Ин-та философии РАН. Вып. 28.) / М.А. Пронин, Г.П. Юрьев. – Саранск : Типография «Рузаевский печатник», 2008. -130 с.
16. Пронин, М. А. Виртуалистика в Институте человека РАН / М. А. Пронин. - М.: Рос. акад. наук, Ин-т философии, 2015. -179 с.
17. Пронин, М. А. Futurum vs Adventus - между прогнозом и грядущим: придёт ли звёздный час технологий виртуальной реальности. // Время решающих перемен: «звёздный час науки? / М. А.Пронин, О. Н. Раев. - М.: Канон +, 2023. - С. 286-306.
18. Юдин, Б. Г. О понятии философской экспертизы / Б. Г. Юдин // Ценностные основания научного познания / Отв. ред. Г.Л. Белкина; Ред.-сост. М. И. Фролова / Б. Г. Юдин. - М.: ЛЕНАНД, 2017. - С. 45 - 56.
19. Robison, L., Schmid, A., & Siles, M. E. Is social capital really capital? // Review of Social Economy. 2000, Vol. 40(1). P. 1-21.